Кулинарные легенды, мифы и мемы Владивостока разобраны по косточкам и высмеяны по соцсеточкам до лакового блеска. Ярче блестят только глаза ожидающей чаевых небыстрой официантки из вок-бара. Или лапшичной. Или гриль-кафе. Или пышечной. Или что там сейчас открывают по модной франшизе в надежде на туристов из TripAdvisor.

С одной стороны, лоточно-магазинные «милкиз», пянсе и «птичка», тосковать по которым на московско-питерской чужбине гораздо приятнее, чем их пить и есть. С другой, барно-ресторанные «скоблянка из кукумарии», «медальоны из изюбря в желе из лимонника», «дальневосточная морская тарелка». Обязательно под аралиевку, облепиховку, женьшеневку, гаоляновку и иные спиритусы таежной прописки. Подобная экзотика проходит по разряду «сделано на экспорт».

За всем этим мельтешением скрывается малозаметный парадокс. В «далеком, но нашенском» последние лет –дцать явные проблемы с нашенской – то есть русской -кухней. И редкие попытки эти проблемы устранить лишь подчеркивают серьезность ситуации.

Ради справедливости, стоит отметить, что и в оплаканной не знающими истории людьми России, которую мы потеряли – то есть сто, сто десять, сто двадцать лет назад – «русское» в ресторанах и кафе Владивостока было, скорее, забавной редкостью. Как, впрочем, и сами кафе и рестораны. Но об этом – по порядку.

Типичный интерьер дореволюционных ресторанов России

Оркестрион в «Хижине дяди Тома»

Итак, что же предлагал общепит Владивостока в начале ХХ века своим гостям? Чем отличался первоклассный ресторан от второклассного, кроме, конечно, осетрины второй свежести?

Благодаря тому, что на окраину империи стекался в поисках еще большей наживы денежный люд и с российских просторов, и из зарубежья, ресторация дореволюционного Владивостока стремилась к лучшим образцам. Деньги на это были, были и клиенты, готовые платить по счетам.

Уроки изысканности и разнообразия в стиле «luxury», как это происходит и сегодня, владивостокские рестораторы брали у московских и петербургских коллег. Как и сегодня, иногда это граничило с беззастенчивым копированием всего формата заведения – вплоть до интерьера и позиций меню. Как и сегодня, этого никто не стыдился – скорее, наоборот.

Реклама ресторана «Светланка»

Беда рестораторов тех лет крылась в том, что Владивосток, увы, был несравнимо меньше и централизованнее сегодняшнего. Рабочие кварталы («слободки») для капиталовложений не годились. Они являли собой нечто между гетто и сумеречной зоной, где гораздо насущнее было напиться и хотя бы проснуться поутру. Об изысках там никто не помышлял. Поэтому все сколько-нибудь ориентированные на денежную публику заведения открывались на главной улице города – на Светланской.

К первоклассным ресторанам Владивостока начала не нашего века относились «Золотой Рог» (Светланская, 15), сад «Италия», работавший, впрочем, лишь летом, «Коммерческое собрание» (Светланская, 10), Немецкий ресторан (Светланская, 32), «Собрание Приказчиков» (Пушкинская), «Светланка» (Светланская, 35), ресторация Шуина (Светланская, 34).

Первоклассный ресторан Шуина предлагал настоящее шампанское всех марок

В отличие от дня сегодняшнего увеселения в «общепите» были строго регламентированы. Программы в стиле «бирпонг по средам, караоке по четвергам, игры в мафию до и после полуночи» публику не прельщали. Так, бильярд дозволялось держать только ресторанам первого разряда, второму разряду допускались музыка и оркестры, третьеразрядным ресторанам оставили только оркестрионы (небольшие механические органы, пожалуй, наиболее близкие к сегодняшним караоке-машинам).

Нам электричество пахать и сеять будет

До боли короткий период с начала XX века и до начала Первой мировой казался и Европе, и России безоговорочным триумфом прогресса. О цене, которую придется за него заплатить, тогда никто не знал. Публика успевала только ахать техническим новинкам, которые не могли не коснуться и в ресторанного дела.

Владельцы заведений гордились проведенным повсюду (не только в залы и кабинеты, но и на кухню, и в подсобные помещения) электричеством, «подъемными машинами» из кухни в обеденные залы. В модных ресторанах обязательно были телефоны – этого требовали и деловые, и личные интересы клиентов. Отделаться фразой «трубка там не ловит» было невозможно, но у публики, находившей деньги на обеды и ужины в ресторациях, такая потребность и не возникала.

В начале 1910-х в ресторанном обиходе впервые возник пылесос – «пневматическое средство для очистки». Хотя никаких предшественниц у Лены Летучей в те годы не было, проблема санитарии для владельцев была архиважной. Стены ресторанных кухонь и подсобных помещений, как и сегодня, крылись кафелем, полы – либо плиткой, либо тогда еще редким в частных домах линолеумом.

Если взглянуть на рекламу тех лет, то причастность к модерну и прогрессу однозначно подаются как достоинство – в противовес русской «старине» и замшелости.

«Каждый месяц дебюты русских и иностранных артистов и этуале. Чудо ХХ века. Роскошь. «Модерн». Везде электричество. Мильон огней, все замечательно и интересно. Убранство, имущество, посуда, мельхиор выписаны из-за границы. Безукоризненная хорошая кухня под опытным наблюдением шефа-итальянца Бутоми. Всегда свежая провизия. Цены умеренные. Роскошные кабинеты и закрытые ложи. Во время обеда ежедневно играет концертный струнный оркестр из 20 персон», – зазывает гостей реклама ресторана «Тихий Океан».

Продолжение следует…

Текст: Виктория Летита, Вилитари Филатов

Особую благодарность редакция выражает Приморскому краевому отделению Русского географического общества — Обществу изучения Амурского края и лично краеведу, историку Дмитрию Анча.

Комментарии (0):

Ваши комментарии:

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *